Универсальный герой. Владимир Продивус: чем сильнее противник, тем задача интереснее

Наш герой на обложке — верхом, потому что он — настоящий «вершнык», а не просто всадник. Хотя Владимир Продивус, председатель наблюдательного совета ОАО МОСТОБУД, не так часто может позволить себе это удовольствие — у друга на конюшне побаловаться выездкой, вспомнив при этом босоногое детство в деревне под Винницей.

Продивус удивительным образом всю свою жизнь «берет верх»: юношей — в боксе, став мастером спорта и членом сборной СССР, позже — в среднем бизнесе на родной Винниччине, когда поднимал умирающее производство молочных продуктов и хлеба. А теперь, уже не первый год, он побеждает в серьезных играх взрослых мужчин: строит мосты и дороги, создает авиакомпанию и налаживает производство когда-то популярной целебной воды «Регина», возводит центр отдыха на заброшенном феодосийском Золотом пляже и способствует возрождению былой славы украинского бокса и дзюдо. Ему всего 43, но и друзья, и подчиненные называют его как-то по старинке, уважительно — «Степаныч».

«У конкурентов нет ничего, кроме желания урвать»

— Владимир Степанович, год назад мы говорили с вами о возведении моста через Хортицу. Строительство идет, а трудности остались достоянием истории. Ныне самый громкий ваш проект — Подольско-Воскресенский мост в Киеве. И вокруг него тоже было много шума…

— Ничего удивительного. Мост ведь для Украины, для Киева уникальный, двухуровневый, с современной транспортной развязкой. И он не просто нужен городу — после его открытия под реконструкцию закроются мост Метро и мост Патона, которые не только физически, но и морально устарели. А претендентам на генподряд по этому проекту пришлось смириться с тем, что возможности нашего предприятия выше, выше уровень профессионализма наших сотрудников, причем я имею в виду не только старые кадры, но и молодежь. Что касается шума, то это не что иное, как грязная борьба, которую даже трудно назвать конкурентной. Просто есть, скажем дипломатично, заинтересованные лица, которые пытаются вмешаться в серьезные проекты: то ли это МОСТОБУД, то ли это МЕТРОСТРОЙ, то ли еще что-то. Но у них нет ничего, кроме желания урвать, — ни профессиональных кадров, ни мощностей. Честно говоря, МОСТОБУД был и, по крайней мере, в ближайшие 5—7 лет останется лидером в своей области.

— Мосты, дороги — стратегические объекты. Правильно ли, что их строительство отдано в частные руки, ведь в последние три года вы — хозяин МОСТОБУДа?

— Акционирование МОСТОБУДа, которому, кстати, уже более 60 лет, только способствовало налаживанию его более эффективной работы. А государство, хоть и является сегодня далеко не самым эффективным собственником, однако по-прежнему контролирует процесс на всех его стадиях.

— Каков в целом уровень украинского мостостроения? Можно ли ожидать, что в ближайшее время МОСТОБУД вернет себе былую славу времен Евгения Патона и Исаака Баренбойма?

— Мы уже сейчас не уступаем по технологическим показателям западным партнерам, а объемы и качество работ сегодня на 30% выше, чем это было в 50-х, при Баренбойме. Кроме того, ныне эпоха гораздо более совершенных технологий. И доказательством может служить тот факт, что МОСТОБУД выходит на ряд объектов Восточной Европы, Азии и Африки. Из последних проектов — строительство мостов в Румынии, Арабских Эмиратах, Алжире.

— Неужели на Западе у МОСТОБУДа нет достойных конкурентов?

— Есть, конечно, но срабатывает и такой простой фактор, как деньги: мы пока вынуждены соглашаться на более низкие расценки по выполнению работ при сохранении их уровня. Для заказчика, как говорится, оптимальное сочетание цены и качества. А что касается внутренних проектов, то на средства, выделяемые госбюджетом или городской мэрией, иностранный подрядчик работать вряд ли согласится. Грубо говоря, мы процентов на 40—60 дешевле.

«В свое время попытки шантажировать меня были»

— Вы начинали с того, что открывали предприятия в провинции, ныне вы — в центре столичной жизни, руководите крупными проектами. Законы малого и большого бизнеса отличаются?

— Законы одни и те же, и люди — тоже, и в провинции, и в столице. Более того, нет принципиальной разницы и при сравнении с зарубежными партнерами. В бизнесе все зависит от одной простой вещи — доверия, партнер или заслуживает его, и тогда работа будет успешной, или нет, и тогда лучше не начинать.

— Тогда вопрос о честности конкуренции. Вы постоянно участвуете в тендерах и, как правило, выигрываете их. Коррумпированность чиновников, от которых зависит принятие решения, — это притча во языцех. Взятки приходилось давать?

— Я? Взятки? То есть, вы имеете в виду, что кто-то может требовать у меня денег? В свое время попытки шантажировать меня были — со стороны представителей госадминистрации бывшего Президента, Генпрокуратуры, местных конкурентов… Но у меня четкая, давно выработавшаяся внутренняя реакция на любые требования — я ведь практически профессиональный боксер в прошлом.

— Приходилось бить по лицу наглецов?

— По молодости всяко бывало, но я уже давно научился находить корректный выход из любой ситуации.

— А все-таки любопытно, какова сила вашего удара?

— Больше, чем полтонны. Впрочем, как у любого боксера — мастера спорта. Но, опять же, как любой спортсмен, я умею владеть собой и, тем более, контролировать силу удара.

— Вот ваш спортивный коллега Виталий Кличко хотел быть мэром, но удар, видимо, не рассчитал…

— Нормальное здоровое спортивное желание. Конечно, он понимал, что будет тяжело и может проиграть. Но теперь у него есть опыт, и он на этом не остановится. Думаю, что скоро мы увидим другого Кличко — не бывшего спортсмена, а настоящего хозяйственника и администратора. У него большие перспективы.

— Многие вопросы по МОСТОБУДу решаются через киевскую мэрию. Как складываются отношения с действующим мэром Леонидом Черновецким? Говорят, он сложный человек, порой непредсказуемый…

— Его характеристика — это его бизнес. А результаты показывают, что он стратег, который с математической точностью рассчитывает свои шаги. И это нормально для крупного бизнесмена и политика. По крайней мере, он не принимает никаких решений с чужих слов, пока сам не разберется. У нас нет с ним никаких проблем, и я думаю, что к 2008 году мы сдадим первую очередь Подольско-Воскресенского моста в эксплуатацию, как и планируется.

«Большинство успешных людей вышли из народа»

— Если выражаться в терминах бокса, какова ваша стратегия борьбы, кто вы на бизнес-ринге?

— Чем больше проблем с противником, тем лучше для меня — задача интереснее. И в боксе, и, наверное, в бизнесе, я полутяж, это такая категория, которая бьет, как тяжи, а двигается легко — как полутяжи. Но сравнение бизнеса и бокса не совсем корректное — способы достижения цели разные. У бизнесмена, тем более руководителя, как это ни парадоксально, очень ограниченные возможности — приходится общаться с людьми, которые тебе, возможно, неприятны, нужно быть дипломатичным и доброжелательным, подчинять свои эмоции интересам дела, не давать им воли. Это ведь только кажется, что руководитель — лицо независимое.

— Вы предсказуемы — как соперник в спорте и как партнер в бизнесе?

— Как спортсмен я всегда изучал тактику противника и мог неожиданно изменить свою, обманув его ожидания, а как бизнесмен я просто обязан придерживаться правил игры, это залог стабильности и доверия, о котором мы уже говорили.

— Вы были на чемпионате мира по футболу. Каковы впечатления?

— Было очень стыдно после первой игры, а вообще — масса впечатлений. Кричал, болел, ходил в футболке нашей команды… Почувствовал себя молодым. Самое яркое впечатление — энергетика толпы, непередаваемое ощущение!

— Вы по-прежнему интересуетесь боксом, но теперь уже как меценат. Или это тоже вложение денег?

— Вложение, конечно, но прибыль в этом случае — восстановленная репутация украинского спорта. Федерация бокса умирает, а очень хочется возродить в стране этот вид спорта. Уже есть первые успехи: наши спортсмены на чемпионате Европы заняли второе место в общекомандном зачете, и в личном первенстве есть прекрасные результаты. Но, чтобы этот успех закрепить, нужно создать школу. Это будет школа бокса и дзюдо. И в той, и в другой федерациях у меня друзья — профессионалы, которым я доверяю и хочу помочь. Сейчас выбираем место недалеко от центра города, чтобы ребятам было удобно ездить на тренировки из любого района. Кстати, для детей эта школа будет бесплатной, так же, как детская футбольная школа в Виннице. Знаете, я слишком хорошо помню себя мальчишкой лет 14—15 — именно тогда я увлекся боксом. Летом работал, чтобы заработать деньги на автобус до спортзала. Мы ведь очень бедно жили, и когда я покупал себе мороженое, домой шел пешком, чтобы не выйти из бюджета. Сейчас, конечно, время другое, но далеко не всех ребят могут возить на машине состоятельные родители. Кстати, большинство успешных спортсменов, да и вообще успешных людей, вышли как раз «из народа».

— А ваши контакты с известным педагогом-новатором Амонашвили продолжаются?

— И углубляются. В сентябре опять планируется его приезд в Винницу, для чтения лекций учителям области. Но, кроме того, он консультирует меня по диссертации, которую я надеюсь защитить зимой. Хотя тема не совсем педагогическая, а, скорее, в области психологии менеджмента и связана с опытом организации работы МОСТОБУДа.

— Разнообразие ваших бизнес-интересов поражает. Зачем вам все это нужно — от минеральной воды и авиакомпании до гостиниц и МОСТОБУДа?

— Я всегда мечтал иметь самолет — с детства, и сегодня создал авиакомпанию, которая базируется в Ивано-Франковской области. Я давно слышал об удивительной, целебной воде «Регина», которая выпускалась десятилетиями в Виннице, и сегодня ее производство уже увеличено на порядок. В Феодосии на глазах у всех погибал драгоценный Золотой пляж, комары стали хозяевами побережья. Как же можно, имея силы поднять все это, пройти мимо? Второй год идет строительство, к следующему сезону на берегу уже будет гостиница и аквапарк. И в Феодосии, где зимой невозможно найти работу, люди заняты на строительстве. Разве это плохо? И сегодня все это — уже система, своего рода сообщающиеся сосуды. А кроме того, есть и простой расчет: если не развивать бизнес, его обязательно рано или поздно поглотит более сильный конкурент.

— Один богатый человек, выросший в хрущевке, как-то сказал, что единственное, чего он боится, — это бедность. Чего боитесь вы?

— Вот бедности я точно не боюсь, поскольку банкротом стать не могу в принципе — так распределен мой бизнес, так вложены средства. А раз не боюсь я, спокойны и люди, которые у меня работают, на улице они не окажутся. Единственное, о чем я беспокоюсь, — это здоровье: будет здоровье — будет и все остальное.

— Наконец-то о личном! Владимир Продивус ведь не только бизнесмен и меценат, но еще и муж…

— Очень точно — «еще и». Я, действительно, очень мало бываю дома. Мне повезло: моя жена Светлана не только понимает меня, но и помогает мне — и морально, и в делах. Естественно, что при таком масштабе работы перестаешь думать только о себе. Есть много людей, чье благополучие зависит практически от меня, от того, насколько эффективно работает созданная мною система. И если рабочие у нас получают не меньше 1800 гривен, а сметчики и начальники отделов не меньше 4000—5000 гривен, то, думаю, система работает.

— Большой бизнес всегда связан с политикой и политиками. Вы остаетесь вне политической борьбы, по крайней мере — публичной. Почему?

— Я всегда был беспартийным и остался им.

— Но лоббирование бизнес-интересов в Парламенте стало уже нормой. Неужели вам удается избежать этого?

— По крайней мере, я этим не злоупотребляю, стараясь не обращаться к своим друзьям-политикам. Конечно, если это не жизненно важные вопросы МОСТОБУДа, но это уже практически сфера не моего бизнеса, а государственных интересов.

— Ваша беспартийность — принципиальная позиция или просто не из чего выбирать?

— Ну почему же? Выбор-то как раз есть, но мои друзья и единомышленники, в бизнесовом и человеческом плане, — члены самых разных политических объединений. Я в принципе против смешивания бизнес — и политических интересов. А, кроме того, не хочу подвергать такому испытанию наши отношения. Они для меня дороже.